промежуточный, выдохнуть

Я дома и на ближайшие несколько дней впадаю в состояние “аккуратно лежать, лениво жевать и неспешно читать”, каждый раз удивляюсь той нежности с которой обнимаешь родную подушку после долгой разлуки. Борисыч стал окончательной тигрой, еще немного и он научится самостоятельно открывать холодильники и пакеты с любимой едой, надо его отловить и отснять

пока морда влезает в мои объективы.
Разберу английские фотографии, будет жалко, если погибнут и пора наконец-то писать про еду, посмотрела по датам – стыд мне и позор, стопка школьных тетрадок лежит укоризненной кучкой.
А это вчерашние парижские колбы с цветами в витрине цветочного магазина гостиницы Costes, люблю отражения.

И почти что автопортрет с

сакральным пакетом, Париж это или не Париж? )

А в пакете две пары – могу бутафорской лошадью бодро припрыгивать в цирке.

Правые – немного скучная классика, но к костюму пингвина-печального – безупречно.
Левые – очень смешные –

канкан и шлюшки так и просятся к драной тюлевой юбке (их есть у меня) и намекают еще на кружевные перчатки (их нет у меня, но исправим).

Это собственно как-то так я осознала отсутствие паспорта на вокзале – легкая тень удивления на чуть побледневшем лице.

И Жанна в борделе, мне кажется или ей правда идет?

А этот котик с недвусмысленной надписью… вчера утром в гостинице меня поймала чудесная девушка (тоже Ника) с письмом и коробкой

наркотических макаронс от Пьера Эрме (я их окончательно уничтожила где-то подъезжая к Марселю). Ника, спасибо – мне приятно и странно, что с моей помощью историки-китаисты превращаются в поваров, но это удивительно, правда. Обязательно в следующий мой приезд будем пить кофе на какой-нибудь площади и у вас очень красивый француз. Еще раз – спасибо! )

А Жанна вот так, а я рядом и так же “вот так”, и планирую делать “так” интенсивно до новой школы (третьего).

И вот что буду растягивая удовольствие читать, на удивление язык оказался простым – это из последних букинистических оксфордских приобретений. Сокровище, по сравнению с другими трофеями, стоило “чудовищных” денег – аж 110 фунтиков (гыгыгы, ну вот что это, а?), после короткой и дружелюбной торговли стало моим, но за 70 фунтов наличными – так не бывает. 1859 год, безупречное состояние. Что там происходило в Тоскане 150 лет назад, ну-ну?
Короче, начинаю готовиться к итальянской школе и пора писать пост о том, что же будет, привезла еще несколько новых книжек об этом регионе

взамен чемодана моих безвозвратно утерянных и бездарно ограбленных.

Все – объявляю себя баклажаном и меня нельзя трогать три дня.