Вот чего я тут поняла – меня стал раздражать мой жж своей, даже не знаю как емко сказать, наверное – тяжеловесностью. В том смысле, что задав определенный ритм, уже самой не слишком комфортно выступать в замечательном жанре “что вижу, то и пою, а пою я неважно”, хотя хочется иногда невыносимо, но… превращаясь в циркового пони с медалью… со всеми вытекающими отсюда в разные стороны. И “рыбу давай” (с) и “планку держи” (с) – это уже вроде и не смешно и вполне справедливо, чудесное чувство того, что я действительно что-то кому-то за что-то и очевидное почему-то должна – прочно во мне поселилось.

Охуенно, но мы так не договаривались. Мне так совершенно не нравится. И зачем стыдливо зачеркивать “охуенно”? Почему я стала сама же себя сериально запикивать? Я же ругаюсь и ругаюсь с нескрываемым удовольствием. По-моему, это называется кризис и надо что-то менять. И пока меня тут окончательно не (тут должно быть опять очень емкое слово)… я подумаю и исправлюсь.)

И, опять же, про кулинарное в неком новом формате. Я тут “снова подумала” (тм), что у меня куча каких-то невероятных приобретений, которые просто пылятся в тетрадях и чахнут в айфотах. Вроде рецепты, а вроде просто идеи, которые очень понравились, из серии “самой себе страшно запомнить”… но в силу своей скудной информативности (а я же привыкла по сто пять фотографий) и наличия только финальной картинки уже как-то и странно рассказывать.
Все-таки, это неправильно. Вот, например, Рабанелевская… ээээ… пусть будет по-русски – закуска. Гениальная и уверена, что все лето буду ее нещадно эксплуатировать для гостей. Она какая-то, извините, породистая, как это ни странно звучит.

Очень просто: 

Вам так интересно?
* задумалась

Опять я тут спрашиваю и снова пони, и это снова неправильно.
Чуть-чуть пошумела, ага.
А вообще у меня наступает месяц в режиме непрерывный галоп.
Завтра – Флоренция и Тоскана.
Через два дня – Прованс и мы занимаемся организацией дня рождения мужа нашей любимой курсистки на 40 (н-а-с-о-р-о-к-б-л-я-т-ь) человек – ужас ужасный. Еще через два дня – Брюссель и Брюгге. Еще через два – Лондон. Еще через два – Оксфорд и там две недели активный английский. Внезапно решила стать снова студенткой – ужасно, но это, наверное, уже возрастное неизбежно – операционная память не держит французский не вытесняя соседа, который когда-то был довольно приличным и его теперь надо срочно спасать. Зато я до сих пор могу доказать аппромаксимационную (извините) теорему товарища Веерштраса еще со своей физ-мат-школьной программы и мозг ее с каких-то мужских гениталий заботливо ни за что не стирает. Чудны дела твои, господи. ) А потом в Петербург на собачий Топ-5О, сдать новую книгу, вернуться – в начале июня снова Прованс – последняя школьная, а там уже день рождения… 
ааааааааааа

* спасибо огромное за комменты к предыдущему, мне сейчас это важно ужасно )