осталось два дня!







Что-бы не пропадать совсем уж надолго. Давно заметила, что чем меньше тут пишешь, тем больше хочется писать все меньше и меньше и меньше, а все-таки жж я люблю.
Один из самых странных вопросов, который меня сейчас мучает: вот нафига, если мне тут так “прекрасно” я опять в этом месте. Мистическая история. Я, конечно же, очень своих друзей, но…
Два дня назад был чудовищный снегопад с ураганом – все склоны закрыли, только сейчас стали постепенно пускать. Погода по-прежнему отвратительная, вчера была вечеринка с борщом, опять пятьдесят литров. Борщ вышел чудесным, водка безупречно холодной, а устрицы селедка нежнейшей. Разливала в Вовиной майке “Кто вы такие? Что вам надо? Я вас не знаю! Идите на…” – идеально.
Совсем не фотографирую – у меня это первый признак невыносимости окружающего пространства, “агрессивная среда”, которую мои горячо обожаемые соотечественники умудряются притащить сюда в своих крокодиловых сумках. Ненавижу, когда свои ругают своих (на себя посмотри, ага), но сейчас себя чувствую идеальной предательницей. В следующем году хочу в Аспен. Надо заняться новой книжкой серьезно, совсем немного осталось, но я так вымоталась за этот декабрь или просто мне тут так некомфортно, что… какой-то совсем уж пост скуления получается, извините.
Приехала Барабакочка, подозрительно тихая и худая, непрерывно строчит в твиттер и уже успела подцепить гастро-грипп. За окном вот так вот чудесно.







Сейчас возьму нового Фрая (Стивен, который) и буду лечиться.







Море хочу и зачем-то позавчера пересмотрела (ну, чтобы уж окончательно накрыло) “Три цвета: синий” Кесьлевского. Все равно “Красный” самый-самый любимый. Пора уже заставлять смотреть на французском, уже начинаю хорошо “слышать” язык. Получу ключи от гостиницы брошу курить и заставлю себя говорить, мой перфекционизм никому тут не нужен и мне же самой в первую очередь.
Хочу уже новую Школу, хочу работать, хочу весны, сарафанов и Корсики.
Пора вздрогнуть и опять “нести свет и радось” (с)
* поправляет съехавшую корону *
И в жж как-то подозрительно тихо.
Есть тут кто?